к а́вгустовскому небу, ни к а́вгустовской зарплате.
Авось
Правы те, кто считает «авось» едва ли не самым главным нашим словом. Мы надеемся на авось, полагаемся на него во всем. Удивительно, но иногда этот самый «авось» выводит нас из труднейших ситуаций!
Впрочем, никакого отдельного «авось» в современном русском языке нет. Мы вспоминаем об этом слове только в составе устойчивых оборотов – таких как «надеяться на авось», «полагаться на авось» и т. п. Это значит – в расчете на удачу, на счастливый случай, на благополучный исход; наугад, не обдумывая заранее.
Само слово «авось» образовано от сочетания «а во се» («а вот, сейчас»). Указательное значение «авосе» постепенно заменилось на значение «вдруг», «если», а конечный гласный был попросту потерян в потоке разговорной речи. «Авосе» превратилось в «авось». Но и значение продолжало развиваться: в XVII веке «авось» значило уже «может быть».
А главное – частица «авось» очень походила на мужское имя, поэтому в народе «Авося» стали считать чуть ли не языческим божеством, которое символизирует удачу, счастливую случайность! В пословицах и поговорках сочетание «русский авось» всё чаще и чаще олицетворялось, а это еще больше способствовало популярности выражения. Правда, нельзя сказать, что об «авосе» народ был всегда и исключительно высокого мнения. Могли сказать и так: «авось – хоть брось», «авось до добра не доведет», «авось задатку не дает», «авось – дурак, с головою выдаст». Но и сторонников у «авося» всегда было немало. Они, видимо, и придумали такие поговорки, как «авось – вся надежда наша», «русак на авось и взрос», «авось не унывает» и, наконец, «авось – великое слово».
Кроме «авось» есть, как вы помните, еще и «небось». Что касается этой частицы, с ней всё просто: она образовалась от «не бойся».
Мы и не боимся. Знаем, что надеяться на авось – дело опасное и неверное. Но всякий раз говорим: «Авось обойдется».
Авторитет и авторитеты
– Надо смелее опираться на религиозных авторитетов…
Воля ваша, здесь что-то не то. Слово «авторитет» не может вести себя в винительном падеже множественного числа как существительное одушевленное, если только это не уголовный авторитет. «Вы никогда не слышали о здешних авторитетах? А вот наш коллега, журналист районной газеты, всё знает про этих авторитетов, он многое может вам поведать».
Впрочем, отвлечемся на время от криминальной темы и обратимся к истории. Слово «авторитет» пришло к нам из немецкого, а туда – из латыни: auctoritas, auctoritatis. У слова «авторитет», по словарям, имеется два значения. Первое: «общепризнанное влияние, основанное на знаниях, нравственных достоинствах, опыте». Чтобы заработать авторитет, надо много потрудиться. Заметим, что нельзя заработать «много авторитетов». Авторитет – он и есть авторитет, и только в единственном числе.
Но есть и второе значение. Авторитет – это тот, кто пользуется всеобщим уважением и признанием. Множественное число у этого слова есть, но ведет оно себя как существительное неодушевленное. «Подумайте, он не признает авторитеты!»
Словари, конечно, не учитывают третье значение слова «авторитет», а оно-то становится сейчас едва ли не самым распространенным. Авторитет – тот, кто пользуется всеобщим признанием в уголовном мире. И вот именно это слово повело себя как одушевленное существительное! Склонение другое – и слово другое. Тот, кто говорил про «религиозные авторитеты», этого не учел, а в результате авторитеты получились с криминальным уклоном. Осторожнее с этим словом!
Авторка, редакторка, инженерка?
– Кто автор текста?
– Лена. А кстати, почему мы не называем ее «авторкой»? Студент – студентка, журналист – журналистка, почему бы и не «авторка»?
Эти разговоры я слышу всё чаще. Почему мы неохотно используем так называемые феминитивы – «женские» названия профессий, слова женского рода, альтернативные или парные аналогичным понятиям мужского рода? Замечу только, что термин «феминитив» – не лингвистический, вы не найдете его даже в словарях иностранных слов. Его предложили и продвигают сторонники последовательного образования соответствующих парных слов в русском языке. И связано это с модной идеей гендерного равенства, в том числе и на уровне языка: почему мужской род в большинстве профессий принят по умолчанию, что за несправедливость?!
Вспомните, есть профессии, где феминитивы никого не смущают: «певец – певица», «учитель – учительница», «секретарь – секретарша», «аспирант – аспирантка», «спортсмен – спортсменка». Считается, что в этих ролях женщин видеть привычнее, поэтому и к парным словам отношение спокойное. Но стоит сделать шаг в сторону «авторов», «профессоров», «дипломатов», «писателей», «хирургов», «инженеров», «менеджеров» и т. п., как всё усложняется. Авторки или авторши, профессорки или профессорши, дипломатки, хирургини, инженерки, менеджерки – всё это кажется нам или невозможным, или смешным. Попытки назвать «писательницей» женщину-писателя могут натолкнуться на ее же непонимание, да что там – тут и до обиды недалеко. Сторонники феминитивов говорят на это: ерунда, к новым формам слов люди быстро привыкнут, главное – начать их использовать! Как будто язык способен действовать по схемам и приказам…
Если говорить о правилах, то они не менялись. Ко многим наименованиям лиц мужского пола нет соответствий женского рода: адвокат, делегат, депутат, консультант, корреспондент, министр, посол, президент, референт, советник, эксперт и т. п. Названия лиц военных специальностей исключительно мужские (боец, генерал, капитан, майор и т. д.). Обозначения ученых степеней тоже не имеют «женских» аналогов: академик, доктор наук, доцент, кандидат наук, профессор.
Конечно, никто не мешает нам экспериментировать с «авторками» и «инженерками». С каким результатом – другой вопрос.
Акушер
Тем, кто составляет словари ударений и произношения, бесценную службу могли бы сослужить старые дикторы – те, кто проработал на радио лет по тридцать-сорок. Дело в том, что дикторы как раз и были самыми благодарными и внимательными пользователями орфоэпических словарей, поэтому в памяти они хранили множество всяких метаморфоз, которые происходили со словами. Было одно ударение – стало другое, раньше произносили так – теперь иначе. Эти дикторские рассказы лично я вспоминаю с благодарностью.
Вот, например, слово «акушёр». Именно так прежние, еще советские радиодикторы произносили теперешнее «акуше́р». В современном Словаре ударений Ф. Агеенко и М. Зарвы вы такого варианта не найдете, он абсолютно экзотический. Там только «акуше́р» и «акуше́рка», а также «акуше́рский» и «акуше́рство».
Но вот в Орфоэпическом словаре под редакцией Р. Аванесова есть намек на то, что когда-то говорили и иначе. Основной вариант, конечно, «акуше́р», но допустимый, хотя и устаревающий – «акушёр». Присутствует этот вариант, причем в качестве главного, в Историко-этимологическом словаре современного русского языка П. Черных. Автор так и пишет – «акушёр». Разъясняет, что это врач, который оказывает помощь при родах.
